aka_bgd

 — Алексей, вставай на ноги! … Посмотри на меня, Алексей. Всё в твоих руках. Вставай на ноги. Ты человек и ты можешь всё. — С непреклонным упорством повторяет молодой человек потрёпанному мужчине без определённого места жизни и её цели.

 — Вставай на ноги, Алексей!

Люди невольно, но с интересом слышат диалог; интерес, впрочем, пряча за книгой. А в головы-то им лезут мысли о собственных жизненных достижениях и ситуациях и положениях и возможностях.

 — Алексей, посмотри на меня. Ты можешь заработать деньги. Ты можешь завести жену и детей. Вставай на ноги. Алексей, ты человек, ты можешь всё.

Люди стараются читать, убежать от своих мыслей, уходят. Другие слушают, смотрят как бы вскользь. Отворачиваются от хриплого и неприятного голоса мужчины.

 — Лёха, ты же мужик. Возьми себя в руки. В Москве миллионы возможностей. Ты можешь заработать денег, — и, как заклинание: — Вставай на ноги. Ты человек.

Мой взгляд падает на слова:

Вы явились на этот свет не случайно. Вы — не продукт массового, поточного производства. Господь Создатель намеренно спланировал именно вас, одарил талантами и с любовью отправил на Землю.

Макс Лукадо, автор множества бестселлеров

Вставай на ноги, Алексей.

Случилось давеча погулять по Пензе разочек. И, оказалось, промежду прочим, что это совершенно замечательный город. Очень чистый. Даже экологически чистый. Здесь в ходу не только экологичное топливо и воздух, но и экологичные автомобили:

Одно из самых символичных мест города – рядом с речкой.

Штука в центре называется "Росток". А слева не какой-нибудь там кирпич или кусок стены. Нет.

Всё тот же Лазарев на 60-ой странице второго тома рассказывает притчу о двух монахах:

Один из монахов постоянно молился и постился, был худой и измождённый, а второй позволял себе поесть и выпить, был толстенький и весёлый. Когда прилетел ангел и стал выбирать, кто более святой, то выбрал второго, и все в изумлении стали спрашивать, почему второго, в чём же дело? Ангел ответил следующее:

— Когда я начинаю поститься, голодать и делаю это долго, то начинаю презирать других, чувствую себя выше других, совершенней, если я не пощусь и выпиваю, то уже не могу презирать людей несовершенных. И когда мне надо было выбирать, я выбрал второго.

Здесь мне в принципе не понятна фраза «кто более святой». Это же не спорт всё-таки. Но вспоминаю такую историю, прочитанную в книжке про Валаам. Пишет Архимандрит Афанасий (Нечаев), «Старый Валаам»:

Вот пришлось мне познакомиться с одним схимником, судьба которого была необыкновенной. Встреча эта была мне очень поучительна для смирения. Встречаюсь во дворе со схимником. Высокий худой старичок, очень добрый и весёлый. Подходит ко мне, обнимает и так просто-просто обращается: «А, это ты, Анатолий, в послушники приехал, а я — Олег, знаешь, читаю-то я каждый день, приходи ко мне чайку попить». Я обрадовался и обещал вечером быть. Да, этот схимник Олег, который так быстро, речисто и бойко читает в церкви каждый день. Особый у него дар прекрасного чтения. Прихожу к нему. Он так весело, шустро суетится с самоваром, накрывает на стол, ставит сахар, варенье, белый хлеб. Это меня смутило. Я начитался раньше о схимниках, что они сидят на хлебе да на воде, и вдруг… Сижу я сам не свой, в великом искушении. Пью чай с вареньем, слушаю почти непрерывный говор схимника, и у меня происходит борьба — сказать или не сказать ему об этом. Наконец, приходит какой-то монах и приносит корзину ягод: «Это твоя доля, о. Олег». Тут бес меня так смутил, что я хотел ногой ударить в эту корзину. Не выдерживаю и обличаю старца в нарушении постнического обета. Но он не смутился, а лишь извинялся и приговаривал: «Эх, милый, да какой же я схимник! Да я и монах-то никакой. А живу, как Бог милует и как братья терпят». Непонятны эти его слова, и в смущении так и ушёл я от него. Но потом стало грызть меня раскаяние. Зачем обидел ты старца? Не твоё дело судить. Кто ты здесь в монастыре? Всего несколько дней живешь, спасся сюда после личного крушения, а уже наводишь порядки. И стыдно мне стало. Думаю, как бы поправить дело. Вдруг вижу, подходит ко мне опять  о. Олег, как ни в чём не бывало, весёлый: «Что же обещался приходить, а не идёшь?» Я так обрадовался, что он не сердится, и обещался вечером непременно прийти. Прихожу. Он опять суетится с самоварчиком, опять ставит варенье, белый хлеб, а мне даёт ломоть чёрного и говорит: «А ты ведь смущаешься, так я тебе чёрненького приготовил». Так меня всего и передёрнуло. Смотрю я на него и думаю: «Что он, издевается надо мною?» — так мне хотелось беленького хлебца с вареньицем. А он это сделал совершенно просто, по-детски, без всякой укоризны мне, а лишь по сознанию своей немощи — не может он никак обойтись без вареньица. «А раз ты сильнее меня, то зачем же вводить тебя в грех, кушай чёрненький кусочек». Так по своей святой простоте проучил меня старец на всю жизнь — не подсматривать за чужими грехами. Смирил он меня.

И тут-то выслушал я с благоговением его рассказ, как он по пьяному дело в монахи-то попал. <…>

Слишком хорошо – тоже плохо. Это известное дело. А слишком правильно, выходит – тоже неправильно.

В китайской философии я встретил утверждение, что каждый человек должен чувствовать себя спасителем мира.

В советском учебнике по психологии аналогичное убеждение расценивалось как один из первых признаков паранойи.

Сергей Николаевич Лазарев, книга 1.

Жизнь — это не что-нибудь там такое глобальное. Громоздкое и ответственное. Жизнь — это всего лишь миллионы простых и обычных моментов. Вкус к жизни определяется вкусом каждого из этих моментов. Вкус — штука субъективная. Это всё в голове.

Как вы относитесь к разбитой чашке?

Вот странный всё-таки зверёк человек. Некоторых органов у него по паре, а некоторых по одному. Вроде бы всё так и должно быть — зачем человеку две головы, верно? Так то оно так… Но с некоторыми штучками возникает всё-таки вопрос.

А именно.

Два глаза — для стереозрения. Это понятно и вопросов не вызывает.

Два уха — для стереослышания. Ведь с помощью одного уха вряд ли удастся уловить направление шума, так что тоже всё логично.

А зачем две ноздри? Для стереонюхания? Стереозапах — какой он? 

Мнение о справедливости какого-бы-то-ни-было-события может меняться в ту или другую сторону в результате получения новой информации. Одно становится другим в свете новых сведений.

Абсолютно полных сведений не бывает. Абсолютная информация недостижима.

Нельзя окончательно считать что-либо полностью справедливым. Нельзя окончательно считать что-либо полностью несправедливым.

Можно только иметь своё мнение.

И по моему мнению, лучше считать, что мир справедлив во всём.

— Общаться с людьми, которые не в теме, для профилактики темы.

Подслушал в метро. Это одна девочка другой девочке говорит. Прекрасная фраза. Ко всему подходит. Не заморачиваться на чём-то одном.

А как часто мы совершаем именно самостоятельные умственные усилия? Вместо привычного и такого бесконтрольного мыслебреда, который кашей забаламучивает черепную коробку и чёрт-его-ногу-сломит куда ведёт.

А ведь куда-то то всё движется…

Есть у Гришковца такой спектакль, «Как я съел собаку» называется. И мне всегда очень нравится в нём один фрагмент. Тот, где он рассказывает про палубу.

Вот примерно с теми же мыслями про паранойю я смотрел впервые на то, как старший прапорщик объяснял механизм заправки койки. Саму технологию описывать бессмысленно, ибо это нужно видеть. Могу сказать только, что уже на третьем действии начинаешь сомневаться в смысле всего этого. Натягивать одеяло, чтобы задрались края матраса, затем отбивать их специальными деревяшками... затем свернуть в три раза ножное полотенце и, сориентировав определённым образом (не абы как, а разрезом к запасному выходу), натянув на нижнюю перекладину кровати, засунуть концы под матрас...

В складывании формы на табуретку тоже есть несколько подводных камней. Начиная от того, что воротничок должен смотреть к проходу, и заканчивая выправлением углов воротника на козырёк положенной сверху кепки.

Но удивительно. Спустя всего пару недель ежедневных упражнений с кроватью, понимаешь, что всё это действительно нужно и даже неплохо было бы ещё чего-нибудь довернуть. Откуда ж это берётся?